— Это Оксана. Коллега. Мы просто пересеклись, — лепечет мой муж Виктор, отдёргивая руку от локтя чужой женщины.

Её ярко-накрашенные ногти цвета бордо всё ещё лежат на его рукаве — по-хозяйски, крепко. Так держат только своё.

— Люда видела вас, Витя, — говорю я.

Любовница Оксана окидывает меня взглядом с ног до головы: распахнутое пальто, стоптанные туфли, растрёпанные волосы после пробежки через полгорода. Уголки её губ трогает снисходительная усмешка.

— Я удачу ему приношу, — заявляет она. — Без меня коэффициент не тот. А вы, видимо, та самая жена, которая не верит в его талант?

Мой муж Виктор тем временем придвигает к окошку кассы пачку купюр — свой сегодняшний аванс со снабженческого завода. Все деньги, на которые мы с дочерью должны прожить неделю.

— Просчитал уже всё, тотал больше двух с половиной, — бормочет он, не глядя на меня.

Я выхватываю купюры прямо из-под его пальцев. Кассирша за стеклом вздрагивает.

— Надежда! — шипит Виктор, хватая меня за запястье. — Положи назад!

— Это дочери твоей, Виктор. На продукты. Не на твой тотал.

Оксана манерно поправляет укладку:

— Взрослые люди имеют право отдыхать. Вы его дома пилите, вот человек и сбегает к тем, кто дарит удачу.

Я разворачиваюсь к двери, сжимая деньги так, что ногти впиваются в ладонь. За спиной пожилой игрок в телогрейке тихо роняет, не поднимая глаз от экрана:

— Правильно, мать. Забирай и беги. Я вот квартиру уже оставил.