— Гриша мне всё про тебя рассказал. Про твоего сына. Про то, как ты Гришу достала. Как он с тобой мучается.
Молчу. Смотрю в глаза любовницы мужа.
— Ты сидишь у него на шее со своим прицепом, — продолжает она уже смелее. — А он молодой мужик. Он жить хочет. Нормально жить, понимаешь?
— И что вы предлагаете?
— Уйти. Без скандалов, без истерик. Квартира — его. А ты с сыном — куда хотите.
— Гриша даже готов дать тебе немного денег. Чтобы ты не говорила потом, что он тебя на улицу выгнал. Тысяч пятьдесят, может. На первое время хватит.
Пятьдесят тысяч. За семь лет унижений. За готовку, стирку, глажку. За бессонные ночи. За слёзы, которые я глотала в подушку.
— А сам он не мог прийти и поговорить со мной? — спрашиваю ровным голосом.
— Боится, — Вика усмехается. — Что ты истерику устроишь. Мужчины в таких делах слабые, сама знаешь. А я женщина простая. Мне не сложно правду в глаза сказать.