Я молча высвобождаю ладонь и показываю ему экран телефона. Залитая солнцем набережная, мой загорелый муж счастливо смеется, а молодая блондинка обнимает его за шею.

— И что? — его лицо мгновенно меняется. Испуг стирается раздражением, включается глухая защита. — Ты лежишь переломанная в хирургии и вместо того, чтобы о здоровье думать, чужие соцсети мониторишь?

— Двадцать четвертое число. День нашей годовщины, — мой голос звучит сухо. — И моей аварии.

— Ладно, — бросает он жестким, совершенно чужим тоном. Маска любящего супруга исчезает без следа. — Да, мы вместе. Довольна? Легче тебе стало от твоей правды? Я устал, Ника. Ты последние три года как тень. Душишь меня своей правильностью, высчитыванием дней для беременности. А я живой человек.

— Просто уйди.

— Конечно, — он резко встает, глядя на меня сверху вниз с деловым спокойствием. — Только ты учти одну вещь. Я уже говорил с твоим лечащим хирургом. С таким раздробленным тазом ты рожать нормально не сможешь, это годы проблем. А мне инвалид на шее не нужен. Вопрос закрыт. Моя новая женщина молодая и абсолютно здоровая. Выздоравливай.