— Игорь? — вырывается у меня против воли.

Он переводит взгляд. В голове мгновенно проносятся последние месяцы. Переезд в хрущёвку с обвисшими обоями. Его звонок с новостью о том, что бизнес прогорел. А потом спешный отъезд «к маме в деревню», чтобы прийти в себя от депрессии.

Куда делись деньги от нашей квартиры? Я задавала себе этот вопрос каждую ночь.

Ответ стоит передо мной в идеальных итальянских туфлях.

Моя рука предательски дёргается. Булавка соскальзывает с плотного шёлка, и я чувствую, как острие впивается в кожу под коленкой Эвелины.

— Ай! — вскрикивает она, резко отдёргивая ногу. — Ты что творишь, ненормальная?!

Оставшаяся булавка выпадает из ослабевших губ на паркет. Я судорожно хватаю с пуфика влажную салфетку, прижимаю к крохотной капле крови на ноге невесты.

Игорь брезгливо морщится и делает шаг к Эвелине.

— Смени эту косорукую, Эва, — лениво бросает он, даже не глядя в мою сторону. — Она тебе всё платье испортит.

Я замираю на коленях.

— До свадьбы три дня, милый, — раздраженно тянет Эвелина, разглядывая царапину на бедре. — Где я сейчас найду нормального мастера по такому материалу? Пусть доделывает, раз уж приехала. Но если еще раз уколешь — вылетишь отсюда без копейки.