— А у меня папа тоже был моряком, — звонко говорит Сашка, болтая ногами под столом, поправляя свою панамку не по размеру. — Уплыл в море и потерялся. Мама говорит — совсем-совсем.

За столом становится тихо. Гоша замолкает на середине байки про акул. Матвеич перестаёт жевать.

— Но я думаю, он найдётся, — сын гордо задирает подбородок. — Море же большое, но не бесконечное. Я по глобусу проверял. Вот вырасту, стану капитаном и обязательно его найду!

Я стою с половником в руке, не в силах пошевелиться.

Александр медленно откладывает столовые приборы. Тишина в кают-компании становится густой, почти осязаемой.

Он поднимает взгляд — но не на Сашку. На меня.

Утренней растерянности в его глазах больше нет. Только тёмная, ледяная уверенность человека, который только что понял: у него украли десять лет.

— Тебе не придётся его искать, чемпион, — произносит он низко, не отрывая от меня глаз. Уголок губ дёргается в жёсткой усмешке.

Половник выскальзывает у меня из пальцев. Стучит о плитку.

— Твой папа уже нашёлся.