— Отец прав. Наш брак — ошибка. Мне нужна жена моего круга. Подпиши бумаги, — говорит мой муж, и не поднимает глаз.

На его манжетах золотые запонки с гравировкой «К.В.», подарок отца. Кирилл называл их ошейником и ни разу не надевал. Сегодня надел.

— Сколько платят в твоём садике, Екатерина? Сорок две? Галстук у Кирилла дороже, — мой свёкор толкает через стол кожаную папку со словом «Заявление» и банковский кирпич купюр. — Здесь хватит на квартиру.

От приторного запаха лилий меня мутит.

— Кирилл, посмотри на меня. Скажи это мне в глаза.

Мой муж молча сжимает край стола до белых ногтей.

Я встаю. К деньгам не прикасаюсь.

Он так и не смотрит на меня.

У ворот особняка меня догоняет свекровь Нина Васильевна. Она без пальто, в домашних туфлях, и впервые за два года я вижу её бегущей.

Она суёт мне в карман конверт и шепчет в самое ухо:

— Прости нас, девочка. Беги отсюда и не оглядывайся. Здесь живых — нет.