— Наташенька, бес попутал. — муж, месяц назад ушедший к двадцативосьмилетней фитнес-тренерше Лике, кладёт на тумбочку три гвоздики.

На целлофане жёлтая наклейка: «минус тридцать процентов». — Кризис среднего возраста. Лика — наваждение. Семья — это святое.

— Месяц ты жил с наваждением и не мучился. Что случилось сегодня?

— Новый мэр — зверь! — забыв про скорбное лицо, выпаливает начальник отдела благоустройства Паршин. — Мой отчёт по фонарям вернул. С пометками красной ручкой!

Новый мэр Виктор Жарков — хулиган с Заречной, который на юбилее школы при трёхстах свидетелях признался мне в любви и позвал на ужин.

— Мы же не разведены, Наташ. В субботу награждение, мэр вручает. Придём под ручку, сядем в первый ряд. Пусть все видят — семья крепкая.

Вот зачем гвоздики. Не извинение — реквизит.

— И если разговор зайдёт, — понижает голос муж, — ты бы ему между делом... что я ответственный. Тебе он не откажет.

С кухни перестаёт стучать нож.

— Пап, — лениво тянет наша дочь Полина, — а Лика в курсе, что у вас семья крепкая?

Муж краснеет до самого зачёса на лысине. Я молча протягиваю руку мимо него и распахиваю входную дверь.