— Действительно, — я медленно отодвигаю бумаги на край столешницы. — Зачем твоей сушеной вобле вникать в цифры?

Улыбка мгновенно застывает на его лице. Он замирает, осознавая, что отлаженный годами алгоритм моего беспрекословного подчинения дал сбой.

— Что ты сейчас сказала? — его голос теряет бархатные нотки, становясь ледяным и чужим.

— Говорю, голова разболелась. После клиники, где я сидела одна, пока ты был на очередном совещании. С очень специфическим дресс-кодом в виде красного кружевного белья.

Он тяжело опирается руками на стол, угрожающе нависая надо мной. Восьмилетняя иллюзия нашего брака окончательно рассыпается.

— Ты совершенно не понимаешь, во что лезешь, Ева. Подпиши документы. По-хорошему.

— Нет, Кирилл. Теперь я веду дела по своим правилам. И мой новый союзник тебе очень не понравится.