— Мам, а кто такая «Зая моя»? Она папе сердечки шлёт!

Я забираю у сына планшет. Пальцы сами открывают чужую переписку. Отель «Виктория», дважды в месяц, восемь месяцев подряд.

«Скучаю по твоим рукам».

«А что жена?» — спрашивает Зая.

«Жена как мебель. Стоит и стоит, с ней удобно».

В прихожей щёлкает замок.

— Марин, я дома!

Он целует меня в щёку, воняя чужими розами, которые я месяцами считала автомобильным ароматизатором. Спокойно достаёт тарелку, говорит про рыбалку с Толяном.

На столе оживает экран планшета.

«Удалось отпроситься на рыбалку, котик? Жду не дождусь выходных».

Игорь насвистывает и лезет в холодильник за соусом. Экран горит в тридцати сантиметрах от его руки.

Я молча накрываю ладонью светящееся стекло.

Он даже не смотрит в мою сторону. Он уже всё решил — квартиру продать, деньги забрать себе. «Марина подпишет, она у меня послушная».

Я улыбаюсь и глажу ему рубашку на понедельник.

Он не знает одного: я уже набираю номер юриста.