— Кирюш... у нас будет ребёнок.

Тишина. Он смотрит на тест не мигая. Ни удивления, ни счастья. В его глазах — ледяной ужас.

— Читай.

Я тянусь к бумаге. Пальцы дрожат так сильно, что я не с первой попытки подцепляю ногтем край листа. Медицинский бланк клиники репродуктологии.

— Что это значит? — я поднимаю на него глаза, чувствуя, как немеет лицо. — Какая клиника, Кирилл?

— Я сдавал анализы полгода назад, — чеканит он. Каждое слово бьёт наотмашь. — Тебе не сказал. Стыдился. Надеялся, что ошибка, что лечение поможет. Две недели назад сдал повторно. Результат тот же. Шансов ноль.

Он опирается кулаками о стол и нависает надо мной. В его глазах больше нет ни ужаса, ни растерянности. Только брезгливость.

— Я не могу иметь детей, Лера. Никогда. Понимаешь, что это значит? От кого этот ребёнок?

Я смотрю на него, и реальность начинает расслаиваться. Черные буквы на белом бланке плывут.

— Это ошибка, — шепчу я, чувствуя, как дрожат губы. — Кирилл, клянусь тебе. Это какая-то чудовищная ошибка. У меня никого никогда не было, кроме тебя...

— Врачи не ошибаются, Лера, — его голос понижается до шёпота, от которого по спине ползёт ледяной озноб. — Ошибся я. В тебе.