— Семь лет, — произносит он глухо, подаваясь вперед в кресле бизнес-класса. Взгляд тяжелый, давящий. — Я искал тебя, Марина. Почему ты тогда не перезвонила?

— Я позвонила, Роман Андреевич. — Отчество слетает с моих губ жестко и официально. Мой статус старшего бортпроводника сейчас — единственная броня перед новым владельцем нашей авиакомпании. — Но мне ответила ваша личная помощница.

Он хмурится, словно совершенно не понимая, о чем речь.

— Она очень доходчиво объяснила, что я не первая дурочка из обслуги в вашем списке. И предложила денег, — чеканю я, с мстительным удовлетворением наблюдая, как стремительно бледнеет его лицо. — Перевести на карту. На одно медицинское вмешательство, чтобы быстро и без шума решить проблему, которую вы после себя оставили.

— Какая помощница? — хрипит он. От властного, уверенного тона хозяина жизни не остается и следа. — Я никому не поручал отвечать на мои личные звонки. Никому!

— Оставьте эти сказки для кого-нибудь другого.

— Это не конец разговора, Марина, — чеканит он, и от металла в его голосе вибрирует воздух. — Теперь я владею этой компанией. И твое личное дело уже у меня на столе. Ты от меня больше не сбежишь.

Я отступаю на шаг, вцепившись ледяными пальцами в поднос. Он откупился от меня чужими руками.

И он понятия не имеет, что каждый вечер после рейсов дома меня ждет его семилетняя дочь.