— Я чувствую ваш фон. — Женщина отпускает руки моего мужа, но не отодвигается ни на сантиметр. — Тяжёлый. Очень тяжёлый. У нас с Олегом сейчас важная практика доверия, и, простите, но ваш негатив блокирует его денежные потоки.

Я моргаю. Секунду мне кажется, что я ослышалась.

— Простите, что блокирует?

— Ир, ты всё портишь! — Олег вскакивает так резко, что стул чуть не падает. Щёки красные, глаза блестят, как у мальчишки, которого застукали с сигаретой. — Это Виолетта! Та самая Виолетта, я тебе про неё сто раз рассказывал!

— Ты рассказывал про какого-то коуча, Олег. Ты не говорил, что вы держитесь за руки в кафе.

— Ты вообще не понимаешь, что тут происходит! — Он не садится, наоборот, разводит руками, будто читает лекцию. — Это же прорыв! Виолетта видит во мне то, чего ты двадцать лет не видела!

В голове мгновенной вспышкой — полгода назад. Кухня, ноутбук, Олег торопливо сворачивает вкладку, а на экране мелькает баннер «Марафон желаний. 50 000 руб. Места ограничены». Я тогда решила: ну купил курс, ну помечтает мужик, с кем не бывает.

Ещё вспышка — три месяца назад. С карты пропало двести тысяч, он сказал — сервис попросил предоплату за ремонт коробки передач. У меня как раз горел квартальный отчёт, я поверила на слово, не полезла в чеки.

Потом, помню, промелькнуло что-то про «закрытый поток», я тогда не придала значения — списала на его обычные разговоры про саморазвитие.

И ещё — карта желаний на холодильнике. Ламборгини, вырезанная из журнала, вилла на берегу, приклеенная прямо поверх магнитов из Анапы, которые мы привезли с последнего совместного отпуска. Я тогда пошутила про кризис среднего возраста. Он не засмеялся.

— Ирина, — голос Виолетты течёт мягко, обволакивающе, — я понимаю, вам сейчас больно. Но поверьте, я не враг вам. Я помогаю Олегу раскрыться.

— Раскрыться, — повторяю я. Во рту пересыхает. — А деньги куда раскрываются, простите?

— Опять! — Олег хлопает по столу ладонью, чашка звякает о блюдце. — Вот именно из-за таких вопросов у меня всё и блокировалось столько лет! Ты вечно про деньги, про быт, про мелочь!

Виолетта кладёт руку поверх его руки — жест хозяйки, а не постороннего человека. И смотрит на меня прямо, без тени смущения.

— Олег — алмаз, — говорит она медленно, почти нараспев. — Просто он двадцать лет пролежал не в той оправе.