Звонок раздается только на следующий день после родов, на которых мужа не было.
— Але, — голос Дениса звучит ровно и слегка лениво. На фоне шумит ветер. — Ты чего обзвонилась-то?
Я прикрываю глаза. Комок в горле такой плотный, что трудно глотать.
— Денис, я сутки пыталась дозвониться. Где ты?
— На рыбалке я, — он говорит это с ноткой раздражения, как будто объясняет очевидное непонятливому ребенку. — Я ж говорил — на дальние озера поеду. Там вообще вышки не ловят. Что стряслось?
Я смотрю на белую больничную стену.
— Я родила, Денис. Нас ночью на вертолете санавиации увозили. У тебя дочь.
В трубке повисает тишина. Слышно только шуршание статики.
— Да ладно? — наконец выдает он. Голос меняется, но в нем нет ни испуга, ни радости. Скорее — неловкое удивление. — Ну ты это... молодец. Нормально все?
— Нормально, — эхом отзываюсь я. — Мы живы.
— Ну и отлично. Слушай, Кать, тут клев пошел просто бешеный. Я задержусь еще на пару дней, ладно? Мужики просят остаться.