Молния на куртке сына соскальзывает у меня из пальцев.

— Даша, — за спиной раздаётся голос Егора — миллионера-спонсора детского сада, моего бывшего парня, который семь лет назад умотал по контракту, даже не узнав, что я беременна.

— Какая... неожиданность, — выдавливаю я, пряча глаза.

— Сколько ему лет? — спрашивает Егор, кивая на моего сына Сёму, присевшего завязать шнурок.

— Пять, — лгу я привычно.

Сёма, не поднимая головы от шнурка, громко фыркает на весь коридор:

— Мам, ну вот опять! Мне шесть с половиной!
Тишина.

Я не смотрю на Егора. Но чувствую, как каменеет его челюсть — он считает месяцы, годы, тот самый мокрый перрон, мою фразу «у меня другой», которую я произнесла, будучи беременной именно от него.

Хватаю сына за руку крепче, чем следует, и тащу к выходу — мимо шкафчиков, мимо родителей.

У самой двери меня догоняют чеканящие шаги.

— Семь лет назад ты сказала мне, что у тебя другой, — низкий голос Егора вибрирует от еле сдерживаемой злости за моей спиной. — Никакого другого не было.

Я замираю. Ноги врастают в пол.

— Ты уехала с перрона беременная моим сыном.