— Возьми. На первое время, — свекровь с выверенным сочувствием протягивает мне плотный конверт. — Оплатишь аренду, купишь продукты. Мы не звери. Но ты должна быть реалисткой.

— Мам, давай без этого, — абсолютно бесцветным тоном роняет Кирилл. Мой уже бывший муж.

Он поправляет воротник дорогого пальто, глядя сквозь меня. Ни злости, ни сожаления. Дистанция, как с провинившимся подрядчиком. Он просто закрыл убыточный проект.

— А что я такого сказала? — голос Тамары Павловны становится по-деловому цепким. — Демидовым нужен наследник, бизнес должен остаться в семье. Зачем Кириллу тратить жизнь на женщину, которая даже главную функцию выполнить не может? Пустоцвет. С этим нужно просто смириться.

Я молча смотрю на их холодные, непроницаемые лица. Горло скручивает удушливый спазм, но я заставляю себя поднять подбородок.

Медленно стягиваю с похудевшего пальца обручальное кольцо и опускаю его прямо в раскрытую брендовую сумку свекрови.

— Добавите к парадному сервизу.

Они уйдут уверенным шагом, чтобы уже сегодня заботливо открывать дверцу внедорожника перед новой, «правильной» женщиной с округлившимся животом. Они всё идеально рассчитали: мои диагнозы, свои выгоды, сохранение капиталов.

Но они не учли только одного. Той самой невозможной медицинской погрешности, которая прямо сейчас, на девятой неделе, уверенно бьется у меня под сердцем.