— Да хватит в молчанку играть! — голос мужа срывается на крик. — Ну изменил. Один раз! Что ты из этого трагедию строишь? Все живые люди!

Я молча смотрю на человека, с которым прожила двадцать лет.

— Тебе сорок три года, Люда, — Валера нависает надо мной, кривя губы в злой усмешке. — Куда ты денешься? Кому ты вообще нужна со своими пирожками?

Вместо слез внутри вдруг становится кристально ясно.

— Квартира мамина, — я решительно достаю с верхней полки его чемодан. — Твои вещи здесь. Выход там.

Он снисходительно хмыкает, скрещивая руки на груди.

— Да брось. Ничего ты не докажешь. Фотка с чужой ногой — это не повод рушить семью. Подуешься и успокоишься.

Я открываю в телефоне то самое фото чужой спальни, которое он по ошибке прислал мне прямо во время воинской присяги нашего сына. Нажимаю «Поделиться».