— Вы к кому? — молодая девушка недоуменно хлопает ресницами. На ней мой бежевый халат с вышитой на кармане монограммой. На ногах — мои домашние тапочки.

Я стою на пороге собственной квартиры, судорожно прижимая руку к свежему шву после реанимации.

— Я здесь живу.

Девушка неловко прикрывает рот ладошкой и выдает с пугающей простотой:

— Ой. А Дима сказал, что вы уже не вернетесь. Ну, в смысле, вообще.

В коридоре раздаются шаги. Появляется мой муж. Тот, кто ни разу за десять дней не навестил меня в больнице, пока я была на грани жизни и смерти.

Он останавливается рядом и смотрит на меня с глухим раздражением, словно на сломавшуюся не вовремя вещь.

— Наташ? А ты чего без звонка? — тяжело вздыхает он.

— Меня выписали. Из хирургии. Ты знал, где я.

— Знал, — с ледяным спокойствием чеканит муж, задвигая девицу себе за спину. — Но ты же сама видишь ситуацию. Я выставляю квартиру на продажу. Разводимся, делим деньги, мы с Кристиной будем брать ипотеку.

— Это моя квартира, Дима.

— Наша. Купленная в браке. Завтра приедешь к нотариусу и подпишешь бумаги. И давай без истерик. Проходи, раз уж приехала. Ляжешь в гостиной на диване, а утром спокойно обсудим, как будем разъезжаться. Нам деньги нужны на первый взнос, Кристине тяжело в этом старье жить. Так что не тяни.