— Мать права. Аборт — или дверь. Ты специально залетела, чтобы здесь закрепиться.

Вадим даже не отвёл взгляд от экрана телефона, когда произносил это.

Я стояла посреди гостиной, инстинктивно прикрывая живот ладонями, и переспросила, наивно надеясь, что ослышалась. Он не стал повторять. Просто кивнул на брошенные у порога вещи.

Сверху с резким скрипом распахивается окно.

Задираю голову. На втором этаже, в квадрате желтого кухонного света, маячит силуэт свекрови. Зинаида Павловна с трудом, упираясь обеими руками, толкает по подоконнику массивный деревянный кофр. Мою швейную машинку.

— Зинаида Павловна, не надо! — кричу я.

Она толкает сильнее. Кофр переваливается через металлический отлив. Понимая траекторию, я едва успеваю отшатнуться. Тяжелый чугунный блок летит вниз. Раздается оглушительный удар об асфальт.

Деревянный поддон разлетается в щепки, отскочившая деталь бьет по замку моего чемодана, откидывая крышку.

Тяжелая черная станина впечатывается в лед, раскалывая его. Механизм, на котором я три года по ночам шила заказы, теперь лежит среди обломков мертвой, искореженной глыбой.

— Забирай свой хлам! — летит сверху. — И проваливай, нищебродка, пока я полицию не вызвала!

Окно с силой захлопывается. Свет на кухне гаснет.