Огонь в храмовой чаше вздохнул — и встал стеной в мой рост, золотой, тяжёлый, как расплавленный венец. Я, бывший юрист с Земли, проданная храмом в долговую отработку за сгоревшую печать, только что произнесла «принимаю» человеку, которого весь двор называет Ледяным Счётом империи.

— Милорд… — старый маг вцепился в пюпитр, глаза круглые от восторга. — Такое пламя, такого цвета… оно обычно означает…

— Ритуал завершён, — обрубил мой муж по контракту, Верховный казначей Тейран Вэлорн.

Голос тихий. Но маг захлопнул рот так, будто ему только что зачитали приговор.

Я стояла с чужой холодной ладонью в своей — пальцы, которые минуту назад сомкнулись на моих, как закрывают папку с делом, — и щёки горели совсем не от храмового пламени. Пять лет по договору. Ни слова о чувствах, только пункты, штрафы и полная финансовая прозрачность вместо любви.

А огонь только что сказал что-то, чего не должна была знать невеста из другого мира.

На паперти нас уже ждал человек в дорогом сером — императорский ревизор с улыбкой человека, нашедшего лишнюю строку в чужой ведомости.

— Какая… своевременная свадьба, — произнёс он, глядя снизу вверх.

Тейран не пошевелился. Но воздух рядом с его плечом стал таким же сухим и ледяным, как в его кабинете за час до того, как он взял перо и сказал: «Главного вы всё равно не заметите».

Я запомнила.