— Отпусти меня. Здесь дети.

— Шесть? — он смотрит поверх моего плеча, туда, где Лёва в костюме зайчика машет мне рукой. — Есения, это мой сын?

Я заслоняю мальчика собой, хотя колени предательски дрожат.

— У тебя нет сына, Руслан. Ты сам сказал: я была одной из многих. Помнишь?

Его лицо становится неподвижным, а темные глаза вновь цепляются за Лёву — за знакомый упрямый подбородок, ямочку на щеке, темные брови.

— Ты семь лет скрывала ребенка.

— Я семь лет растила его одна. И не нуждалась ни в твоих деньгах, ни в твоем разрешении.

Руслан усмехается — коротко, без тепла.

— Деньги тут ни при чем. Я сделаю тест.

На следующее утро заведующая сияет от счастья: фонд Багирова выделил «Изумрудному городу» огромный грант. А базовой группой новой программы выбрана именно моя.

Руслан закрывает дверь кабинета за моей спиной.

— Доброе утро, Есения Андреевна, — произносит он вежливо. — Похоже, нам придется научиться сотрудничать.