— Мирон или Марк? Выбирай, ты же будущая крёстная!

Подруга детства припечатывает к столику снимок УЗИ. Двенадцать недель, крошечная белая запятая. Ксюша сияет и держит ладони на животе. Кто отец, она так и не сказала: «Там всё сложно, он женат».

Пока она заказывает чизкейк без сахара, её телефон вспыхивает у моей чашки:
«Любимый: Котёнок, задержусь, моя пилит про ремонт».

На аватарке мужчина в дымчатых очках и голубой рубашке на фоне моря. Я сама делала этот снимок. Это мой муж. Это меня он когда-то звал котёнком.

В ушах тонко звенит. Ксюша оборачивается, печатает ответ, улыбается по-домашнему и кладёт телефон экраном вниз. В чехле, который подарила ей я.

— Ну так что, Кирусь, Мирон или Марк? — Она подпирает подбородок кулачком. Счастливая. Абсолютно бесстыдная.

Я ставлю чашку ровно в выемку блюдца, без единого звука.

— Марк. Пусть будет Марк. Красивое имя для сына моего мужа.

Её улыбка застывает, как видео на паузе. Губы под глянцевым блеском сереют.

— Кир… ты не так поняла, я сейчас всё объясню…

Её пальцы ходят ходуном. Мои — нет.

— Снимок убери. Он у тебя в кофейной лужице.

По серому конусу УЗИ расползается бурое пятно.