— Полина Андреевна Русанова? — охранник частной охранной фирмы, работающий по договору с моей свекровью, шагнул мне навстречу.

Лифт сломан. Я поднялась на этаж с двумя годовалыми дочками на руках — Верой и Лизой.

— Собственница квартиры, Стефания Аркадьевна Русанова, ваша свекровь, сменила замки сегодня утром, — он протянул сложенный лист. — Ваши вещи мы вынесли из прихожей, чтобы не мешали проходу.

У стены стояли три коробки, обклеенные скотчем. Из одной торчал угол моего свадебного платья.

— Там кроватки моих детей, — я опустилась на одну из коробок, посадила Веру на колено, Лизу прижала к боку.

Позвонила мужу.

— Тимур! Меня не пускают в квартиру, там кроватки, они мои!

— Кроватки куплены на мои деньги, — ответил хирург Тимур Русанов, отец моих дочерей. — Они останутся в квартире.

— А дети?! Дети тоже её собственность?!

— Это не твой дом, Полина, — произнёс он с ледяным спокойствием. — Никогда им не был. Юридически.

Он сбросил звонок.

Телефон вздрогнул новым сообщением. Скан документа: «Исковое заявление об определении места жительства детей с отцом». Следом — заключение неизвестного педиатра: «установлены признаки недостаточного питания и переохлаждения».

И короткая фраза от Тимура:

«Отдашь дочек сама, или опека заберёт их силой».

Лиза хныкала у меня на руках. Я не могла оторвать взгляд от экрана.