Кот кричит на одной ноте, царапает дверь спальни и шарахается от меня, будто я чужая. Никогда так не делал.

Берусь за холодную ручку. Толкаю дверь.

Муж лежит поперек кровати лицом в подушку. Рядом сидит моя младшая сестра — в моей шелковой ночной рубашке, той самой, что я узнаю мгновенно.

— Ты рано, — говорит она без единой нотки страха. — Мы не ждали тебя до завтра.

Я делаю шаг к мужу. Он не шевелится, пока мы разговариваем. Хватаю за плечо — тело валится с кровати мешком, губы синие.

— Вадим!

Тишина. Хрип. Скорая. Я давлю руками на его грудину, слушая, как хрустят ребра под ладонями, а сестра за спиной сбивчиво дышит.

Приезжают врачи. И тогда Лада вскакивает, тычет в меня пальцем:

— Это она! Она узнала про нас и подлила ему что-то в стакан!

Дома, открыв холодильник за водой, я вижу коробку эклеров — моих любимых. Он купил их вчера вечером. Писал: «Соскучился, приезжай». В 21:42. За два часа до того, как впустил её в нашу постель.

Следователь захлопывает блокнот.

— Час назад ваша сестра подала заявление. Вы официально в статусе подозреваемой.