— Ваш муж, Андрей Гордеев, позвонил мне утром. Сказал, что логопед моего сына опасна для детей, — Родион Вершинин, владелец ресторана «Вершина», даже не предлагает мне сесть. — Объясните, почему я не должен прямо сейчас забрать документы Антона.

На моём локте висит его чёрный зонт. Вчера под ливнем незнакомец молча раскрыл его надо мной у «Очага». В этом ресторане муж объявил меня сумасшедшей перед всем персоналом.

Воротник моего пальто ещё сырой. Ночь я провела на диване покойной мамы. На карте 9 104 рубля, остальные счета муж заблокировал. Если Вершинин подтвердит жалобу, меня отстранят от детей сегодня же.

Кладу перед ним заключение медосмотра:
— Психиатр. Противопоказаний нет.
— Бумагу можно купить, — бросает Вершинин.
— Тогда смотрите сами. Полчаса. Увидите хоть тень непрофессионализма — жалобу в департамент я отнесу сама.

Сын Вершинина Антон, замолчавший после гибели матери, видит отца и втягивает голову в плечи. Я ставлю на стол картонную ракету.
— Она взлетает, только когда командир назовёт её по имени. Пять… четыре… три…
Мальчик смотрит не на ракету, а на отца. На колене Вершинина белеют костяшки.
— Два… один…