— Открывает концерт самый юный капитан студии «Карусель»… Илья Лазарев! Четыре года! — объявляет ведущая.

Лазарев. Фамилия моей жены Полины, которая пять лет назад оставила на столе кольцо и исчезла. Фамилия, которую я, Роман Чернов, искал по трём областям.

На сцену выходит мальчик в белой рубашке и великоватой фуражке с золотым кантом. Поправляет её двумя пальцами за козырёк. Мой жест.

— «Бумажный кораблик»! — выкрикивает он так, будто его должен услышать кто-то очень далеко.

Я вцепляюсь в поручень у края сцены. Голова считает сама, как калькулятор: наша с Полиной единственная ночь была пять лет и три недели назад. Плюс девять месяцев. Ему должно быть четыре. С небольшим.

Мальчик забывает строчку и хмурится. Между бровей появляется короткая вертикальная складка. Моя. Уши, чуть оттопыренные сверху. Тоже мои: мать заклеивала их мне на ночь пластырем.

Сын Полины вскидывает подбородок прямо к свету софита:

— Ждёт меня мой капитан!

И я вижу на маленьком упрямом подбородке ямку. Глубокую, как отпечаток пальца в воске.

Ту, что я каждое утро вижу в зеркале. Ту, что есть у моего отца и у деда на парадном портрете.

Родовую ямку Черновых. У сына, которого моя жена прятала от меня пять лет.