— Даю тебе три дня, Дина, чтобы вернуть миллион за пропавшую шубу! — орет босс, ударив кулаком по стойке. — Иначе я иду в полицию. А твоего щенка опека живо определит в детдом!

Я вцепляюсь побелевшими пальцами в край пластиковой столешницы. Пытаюсь ответить, но из-за стеллажа, где прятался мой маленький сын, не доносится ни звука.

Марка там нет. Стеклянная дверь на улицу приоткрыта.

Звенит дверной колокольчик. Я резко оборачиваюсь, бросаясь на звук.

— Марк! Господи...

Мой мальчик стоит на пороге. Одной рукой он прижимает к себе старого плюшевого зайца, а его вторая, крошечная ладошка тонет в широкой мужской руке.

Мой взгляд скользит вверх, по идеальному крою дорогого пальто, и останавливается на лице, которое я надеялась больше никогда не увидеть. Лицо мужчины, который шесть лет назад вышвырнул меня из своей квартиры, узнав о беременности.

Артур. Мой бывший.

— Мам, он согласился! — звонко объявляет сын, доверчиво прижимаясь к ноге того, от кого я так отчаянно его скрывала. — Этот дядя купит моего зайца за миллион! И злой начальник не посадит тебя в тюрьму!

В химчистке повисает мертвая тишина.

Артур замирает. Он медленно переводит немигающий, темный взгляд с ребенка, который пугающе, до малейшей черточки на него похож, на меня. Его губы кривятся в знакомой, безжалостной усмешке.

Он делает уверенный шаг внутрь, отсекая мне путь к отступлению.

— Здравствуй, Дина, — его голос звучит обманчиво тихо. — А мой юрист клялся, что ты тогда взяла деньги и избавилась от проблемы. Вижу, ты решила меня обмануть.