— Восемь лет, — в его голосе звенит давящее напряжение. — Ты растила моего сына. И ни разу не подумала, что я имею право хотя бы знать о его существовании?

— О каких правах ты говоришь? — сглатываю вязкую слюну. — Ты улетел. А твоя мать популярно объяснила, чтобы я навсегда исчезла.

— Не ври, Настя. Я видел копию выписки из ЗАГСа. Твоя фамилия и Павла. Ты выбрала финансовые гарантии и спокойную жизнь, а не студента без денег. Зачем моей матери фабриковать государственные документы? Это абсолютный абсурд!

— Гарантии? — у меня перехватывает дыхание от его слепой уверенности. — Думаешь, если бы я нашла обеспеченную жизнь, я бы сейчас работала в швейном цеху в две смены? Меня дальше ворот вашего элитного поселка не пустили! Выгнали беременную, пригрозив полицией, чтобы я не портила тебе идеальную карьеру.

Он хмурится. Взгляд становится режуще-холодным.

— Я никогда не выходила за Павла. Я даже оставила сыну твое отчество.

Он делает шаг ко мне, нависая и сокращая расстояние до минимума. Воздух искрит от напряжения.

— Мы детально поговорим о том, почему ты лишила меня права быть отцом, Настя. И на этот раз ты никуда от меня не сбежишь.