— Ты? — Герман застывает в дверях, и в его голосе нет ни удивления, ни тепла. Только привычная ледяная жесткость.

— Доброе утро, Герман Сергеевич, — я разглаживаю простыню дрожащими пальцами. — Ваш дед ждет лекарства через двадцать минут.

— Что ты делаешь в доме моего деда?

— Работаю. В отличие от некоторых, я не могу позволить себе исчезать без объяснений.

Он делает шаг вперед, и воздух между нами становится тяжелым.

— Ты сама ушла, Маша. Оставила кольцо и пропала.

Я коротко смеюсь — слишком громко для этой безупречно тихой спальни.

— Кольцо? Ты выставил мои вещи за дверь. Заблокировал номер. Прислал две строчки, помнишь? «Между нами всё кончено».

— Я не отправлял тебе этого сообщения.

— Конечно. Теперь ты скажешь, что и ключи не забирал, и чужой голос в трубке мне приснился?

Телефон в кармане вибрирует. На экране — видеозвонок от Оли. Я успеваю увидеть взъерошенную макушку сына.

— Мам! — радостно кричит Тёма. — Ты сегодня приедешь?

Герман бледнеет. Его взгляд впивается в экран, потом медленно поднимается на меня.

— Тёма… — произносит он глухо. — Сколько ему лет?

Я отключаю звонок и сжимаю телефон в ладони.

— Четыре. Почти пять.

— Почему ты не сказала, что у меня есть сын?

— Я пыталась. Но ты очень постарался, чтобы я никогда тебя не нашла.

Из коридора раздается сухой голос Самуила Аркадьевича:

— Герман, если ты закончил допрашивать мою сиделку, зайди ко мне. Нам пора поговорить о том, кто именно так старательно развел вас по разным углам.