Дверь спальни приоткрыта — узкая полоса света падает на паркет. Я толкаю её кончиками пальцев, ещё улыбаясь своим мыслям, ещё репетируя фразу: «Влад, у нас будет...»

Договорить я не успеваю даже в голове.

На кровати — той самой, где несколько лет назад мы обещали друг другу «навсегда» — рыжие волосы разметались по подушке. Сверху — мой муж. Я вижу его напряженный профиль и азартный блеск в глазах, который появлялся разве что на переговорах, когда многомиллионная сделка уже почти в кармане.

Звук, который вырывается у меня из горла, я даже не могу назвать словом.

Пол резко наклоняется. Дышать вдруг становится нечем, будто из комнаты в одну секунду выкачали весь кислород. В ушах звенит так, что я не слышу собственного пульса.

Женщина — я мгновенно узнаю Милену Валевскую, дочь медиамагната, с которым Влад полгода вёл переговоры о слиянии, — вскрикивает и натягивает на себя простыню.

А Влад... не вскакивает. Не тянется за одеялом. Не бежит ко мне с объяснениями.

Он смотрит на меня секунды три — спокойно, будто на график продаж, слегка не дотянувший до плана. Потом садится, неторопливо берет брошенные на кресло брюки и начинает одеваться так обыденно, будто я вошла не в спальню, где он мне изменяет, а в его кабинет с отчётом на подпись.

— Даша, — говорит он, не повышая голоса. — Закрой дверь и жди внизу.

Ни капли смущения. Ни секунды паники. Только фирменная интонация, которой он разговаривает с провинившимися подчинёнными.

— Влад... — язык совершенно не слушается. — Что... это...

— Внизу, — повторяет он чуть жёстче, застегивая рубашку аккуратным, почти брезгливым движением. — Я не собираюсь обсуждать это здесь.

За его плечом Милена тихо смеётся — не испуганно, не виновато, а самодовольно. Будто ей всё это даже нравится.

Я отступаю в коридор и механически прикрываю дверь. Ноги сами несут меня к лестнице, потому что голова сейчас занята только одним — не упасть.